Кутырев В.А.

Антинаучные размышления

       Имеющий глаза видит, как процветает наша цивилизация. Как бурно развивается, стремительно обновляясь, ее основа - техника. И когда говорят о глобальном кризисе цивилизации - это недоразумение. Она прогрессирует. В кризисе  - человек: как  не(до)техническое существо. В  кризисе то, что лежит в основе его нетехнологичности - жизнь, природа. Происходит жесткая сшибка, конфликт  между живыми, традиционными людьми и порожденной ими, но теперь уже развивающейся по собственным законам искусственной средой. Техногенная среда грозит  растворить человека, поглотить его как чужеродное тело, лишив идентичности, субъектности  и свободы.

     Имеющие глаза это тоже видят. Но их имеют не все. Огромное количество людей, особенно занятых в собственно  научно-технической сфере, предпочитают думать, что проблема подавления человека техникой надумана. Разумеется, не ими. А выход из любого кризиса усматривается в том, чтобы развивать  технонауку еще быстрее. Или странным образом отделяют "хорошую" науку от ее "плохих" последствий в виде техники и технологии. "Способна ли наука, - вопрошает автор широко распространенного учебника по истории естествознания, - помочь человечеству избавиться от того зла, которое несет в себя цивилизация, технологизируя образ жизни людей" ( Найдыш  В.М. Концепции современного  естествознания. М., 1999. С. 433). Это тоже самое как спрашивать можно ли спасти утопающего, погружая его еще глубже в воду. Современная наука технологична  по своему существу.

       Другие признают, что саморазвитие технонауки создает угрозу человечеству, но поскольку зло неизбежно, то его  лучше считать   благом. Да, опасно, да, антропологический кризис, но "прогресс не остановишь" и  надо стараться в него вписаться, к нему  приспособиться. Культивируется фатализм вплоть до примирения со смертью человечества. При этом характер искусственного мира начинает отождествляться с естественным. Внутренняя схема рассуждений здесь такова: естественно то, что существует объективно,  без человека и по независящим от него законам. Искусственное в качестве современной технологической  цивилизации тоже развивается по собственным законам, то  есть объективно. Значит, его тоже можно считать естественным, а всякая попытка сознательного вмешательства в логику технического развития - акт искусственный.  Посредством такого сдвига и рокировки смыслов, человек лишается статуса не  только творца искусственного мира, но и оснований как-то влиять на него. Он оказывается заложником "постава", приговоренным к технике. Это его рок, судьба. Фатализм с охотой берется на вооружение сциентизмом и становится идеологией технократии.

     Если считать человека сугубо эмпирическим существом, имманентно и всегда встроенным в объективные процессы, то противостоять такой идеологии невозможно. Но спасение там, где опасность. Если искусственный мир стал  независящим от человека, то и относиться к нему надо как к стихии, требующей рефлексии, как к тому, законы чего надо  познавать и над которыми  надо подняться. Овладевая природным окружением, человек подпал под  влияние средств и теряет свою свободу. Чтобы возвратить  ее, следует признать данный факт и бороться за нее на новой почве, опираясь на трансцендентальный уровень сознания. Трансцендентализм - это "сознание о сознании". Вменив себе свободу, мы должны теперь покорять технику, ограничивая, направляя, контролируя ее бездумных творцов и носителей, как когда-то природу, ее стихийные силы. Если "наука победила разум", как признают сами ученые, то общество должно создавать гуманитарные  фильтры для отбора их достижений, который  так или иначе делается, но произвольно, по финансовым и случайным соображениям.

      Оконтуривая содержание  таких фильтров, важно сразу признать главное: мысль нельзя запретить. Целесообразно поэтому культивировать право на существование "науки для науки", "игровой науки", "мышления как искусства", для чего выделять специальные средства. Что касается науки как предметной деятельности, то она должна регулироваться подобно всем другим социальным институтам и поступкам  людей. Не все, что технически возможно следует осуществлять - эту заповедь необходимо внедрять в сознание с самого детства и особенно в системе образования. Её надо выбить на фронтоне всех научных институтов. Преступное творчество (клонирование человека, создание опасных химических соединений, выращивание генетических монстров и т.п.) подлежит  уголовному преследованию, как потенциальный геноцид и покушение на жизнь человечества. Дьявол тоже творит! Пора сбросить технонауку  с пьедестала избранности, расценивая как иногда необходимый, а иногда вредный род занятий. Среди увлекающихся научно-технической деятельностью растет число холодных роботообразных людей, утрачивающих способность  к чувственным, предметным и социальным формам жизни. Надо подчинить её идее блага и сохранения целостности телесно-духовного человека. Все это требует радикального консервативного поворота в общественном мнении, преодоления прогрессистского фатализма, возврата к ценностям жизни, отказа от стремления "иметь" в пользу "быть". Его духовным ядром должен стать союз философии с религией ради борьбы с произволом научного разума. В реальность такого поворота поверить трудно, хотя надежда остается: непрерывный рост числа и размаха техногенных катастроф оказывает отрезвляющее действие, вследствие чего шансы на благоразумие человечества, на его желание "притормозить" могут возрасти. Тогда продлимся.