В.А. Кутырев

                                                    Они пришли …

                         (о де(э)волюции  человека  к трансгуманизму)

                                                      Резюме

         Рассматриваются  этапы теоретической дегуманизации человека в результате  современной технологической  революции. Завершением этого процесса стало возникновение  идеологии трансгуманизма. Она обосновывает  замену на Земле человека и его мира   - миром Иного. Среди нас появились инопланетяне.

      Ключевые слова: человек, культура, гуманизм, технология, компьютеризация, трансгуманизм, иное,

 

       Согласно Священной истории европейской культуры, Бог,  сотворив Землю,  поставил владычествовать над всем сущим на ней человека.  Говоря профанным языком экономизма, заключил с ним договор  аренды, а в качестве платы просил немного -  благодарить и славить Его.  Хорошо или плохо, в течение веков человек  это делал,  выполняя роль работающего менеджера,  пока однажды не объявил себя  единственным господином всего и  Сам сел на трон владыки. Настала эпоха гуманизма, разума и прогресса,  люди начали жить не «ради Бога», а ради себя. Мир богател и развивался, прогресс науки и техники вёл к постоянному  облегчению  их быта,  способов  господства. Окружающая среда,  место, на котором сидел человек – трон = пенёк, табуретка, стул, кресло непрерывно совершенствовались, кресло стало таким мягким, что в нём можно утонуть,  дизайнеры  трудились над его формой, подгоняя её   научными, «эргономическими методами», под малейшие изгибы тела и капризы духа.  Богатство, комфорт и свобода как отказ от служения чему-либо Высшему стали последней высшей целью  цивилизации, а в  центре, как То, вокруг кого и ради чего всё  растёт, меняется и вращается, кого славят и превозносят,   стоит  Человек.  

      Вернее, стоял,  примерно до  второй половины ХХ века.  Примерно до открытия  микро и мега-миров, где он    не   по степени, как на Земле,  с усилением мощи и самоцен(ль)ности  технических средств,  смещался из центра на периферию,  а в принципе перестаёт  быть субъектом происходящих  процессов. Хотя  в их  исследовании  представал в виде  творца, если  отвлечься  от определяющего  инструментально-приборного  характера этого творчества. В целом, и на поверхности Земли, и в глубинах/высотах  Вселенной зримым образом  нарастает зависимость человека  от опосредующей любую  его активность науки, техники, особенно после их синтеза  в technosciense = технологию.  Как на огромном  стальном корабле магнитная стрелка вместо севера, чуть дрогнув, начинает неизменно    показывать на  его корпус, так  цели и потребности человека  начинают определяться возможностями  используемых им техногенных средств. Парадокс в том, что по мере расширения этих возможностей, свобода его выбора сужается. Он получает предложения, от которых  трудно или вовсе, под угрозой потери  всего достигнутого, нельзя отказаться. Возможности, открывая дорогу одна другой,  саморазвиваются, трансформируясь в необходимость, как и весь прогресс, который «не остановишь». После превышения определённой, обусловленной  природой  живого и опирающимся на неё разумом меры в способности  регулировать всё усложняющуюся деятельность, она все больше  перестаёт быть собственно человеческой  и   в той же мере    субъект   становится  её  объектом.

     Соответственно,  внутри теоретизирования, прежде всего,  как ни странно,   гуманитарного,  происходит  развенчание  человека как автора, субъекта, творца. Наиболее определённо это выразилось в структурализме. «Задача науки, - говорил  К –Л. Стросс, - не воспроизводить   человека, а растворить его».  Возникает феномен  антигуманизма, вначале  «слабого»,  «теоретического», в виде  приёма познания  (русские формалисты в литературоведении,  французские в историографии и  марксизме), а потом всё решительнее и фундаментальнее  -  онтологического, концептуально-мировоззренческого. Происшедший в структурализме отказ от объектно-субъектной парадигмы означал отказ от  признания особого положения человека в мире. Он такой же элемент его функционирования и развития как все остальные. Он больше не человек, а «человеческий фактор», не личность, а актор, или даже  агент. Ставшая общим местом  структурной лингвистики  «смерть автора» в тексте коррелировала со  смертью субъекта, его «факторизации»  в социуме. Особое внимание смерти человека, но уже  не в качестве субъекта и автора, а вообще,   уделяется в постструктурализме  (шире – постмодернизме), где он деконструируется  по всем параметрам:  как природное, этническое, телесное,  мыслящее  существо (анти-онто-этно-фоно-фалло-логоцентризм  Ж. Деррида). Вместо него появляются  сингулярности, складка, следы, подпись,  карманы,  концепт, в лучшем случае – персона(жи). Эти поначалу загадочные терминологические новации, как вся постмодернистская философия  были идеологически преврат(щён)ным отражением происходящей в условиях информационной революции  возгонки человека в виртуально-коммуникационную  реальность, где  он, «детерриторизируясь»  до   «тела без органов» и «тела без пространства», только  маркируется.  От его   бытийной идентичности  остается знаково-символическая идентификация.

     Развенчание гуманизма  в качестве  ценностного  понятия, несущего в себе представления о человеке как  цели и смысле мирового развития, переплеталось и постепенно перерастало в отказ от онтологического антропоцентризма, антропоморфизма, антропологического  мировоззрения как такового.   «Гуманитарная парадигма» переживает внутреннее брожение, кризис, сопровождаемый  предсказаниями или прямыми заявлениями о происходящей  гуманитарной катастрофе. Стремясь учесть  требования прогресса, её берутся  модифицировать, но  так, что от человека в ней  мало что  остаётся.  Вместо гуманизма и антропологии предлагается,  например, разрабатывать  гуманологию,  в которой  человеческий разум уравнивается с техническим разумом, фактически искусственным интеллектом.[1] Однако   поставленный на одну доску с машинным, человеческий разум вряд ли  может с ним соревноваться,   да и просто сосуществовать.  Или выдвигается идея так называемой симметричной антропологии, в которой происходит  уравнивание людей  с вещами – любыми: природными, техническими.[2] Это тоже едва прикрытый риторикой  слепок с положения человека в искусственной среде, его непрерывно умаляющейся  роли. Не случайно, в   компьютерных текстах исчезают имена собственные, которые теперь  пишутся с  маленькой буквы,  ибо техника  не отличает живое от неживого. Дальше – больше. Вместо антропологии,  после соответствующей операции «расчеловечивания человека»,  вводится «персонология», личность в которой  представляется как «сгусток  свободного духа».[3] Сгусток этот, открыто объявленный уже постчеловеческим, бродит опять-таки по информационно-коммуникационным пространствам и даже терминологически совпадает с   постструктуралистским представлением  человека в виде концепта.  В итоге или параллельно, эти и  подобные абстрактные брожения увенчиваются идеей  возникновения «виртуального человека», естественно, более  прогрессивного в сравнении со старомодным, телесным, хотя  ещё в рамках  антропологии и гуманизма. В предметном мире  человек тоже  не обойдён   вниманием  передовых, занятых «сдвигом гуманитарной парадигмы» теоретиков.  Ради него, для его блага развёртывается целое  направление по  «конструированию человека», правда, не  ясно какого: нового или реконструированию «старого», рождённо-смертного.[4]  Воодушевлённые  достижениями  Hi-Tech  в области биотехнологий, конструкторы  человека  начинают воспринимать его как полигон для «redesigning-а» = самых разных манипуляций и модификаций, хотя отсталые  из них,  оговариваются, что они «против»  ликвидации существующего вида, особенно   в лице самих себя. Чего/кого  тогда    конструируют? 

     И,  наконец, к началу ХХI века  все эти  двусмысленности, непоследовательности, самообманы,    сопровождающие  разложение гуманитарной парадигмы  нашли своё разрешение  в возникновении  трансгуманизма. Хотя без самообмана он тоже  не обходится (особенно более осторожный, российский), однако   принципиальный шаг от человека к  новосущему  в нём сделан. Рубикон антропологии  перейдён.  В основе идеологии  трансгуманизма лежит тезис,  что человек не является  последним  звеном эволюции, а  значит,    может изменяться и совершенствоваться  без каких-либо ограничений - «до бесконечности».   «Трансгуманисты хотят «не остаться людьми», а наоборот –  перестать ими быть, став более совершенными существами, т.е. трансхьюманами, или же нелюдями.  Трансгуманисты считают, что мы живём в эпоху переходного этапа от обычного человека к постчеловеку…»[5]. Условием непрерывной эволюции человека является его бессмертие. Трансгуманизм  - это почти другое имя иммортализма. Поскольку в нём имеется в виду не просто отказ от гуманизма как некой ценности, а  преодоление  человека как   Гомо сапиенса, то точнее его  следовало бы  называть «трансгоманизмом» или трансантропологизмом. Но  «сердцу не прикажешь», тем более трансгу(о)манному, постчеловеческому.   В  вопросе,  что делать с «традиционным человеком»  довольно чётко прослеживается   два подхода. При одном  полагают, что развитие новационных, прежде всего космических  и нано-технологий  даст изобилие ресурсов и жизненного  пространства для всех -   «людей, транслюдей и постлюдей», другие  считают, что тот,  кто не хочет трансформироваться,  должен уйти со сцены,  освободив жизненное пространство и  сняв нагрузку на ресурсы. В качестве примиряющей позиции высказываются предложения о выделении для этого «old-fashioned man», поистине ветхого Адама,  специальных зон,  резерваций или зоопарков (почему-то «зоо», хотя бы «гомо»), где он мог  продолжать коснеть в своём живо(тно)м несовершенстве, смертности  и нежелании воспользоваться потенциалом высоких технологий  для своего непрерывного биотехнического  (у)совершенствования. 

       Трансгуманизм - это антропогуманофагия,  прямой вызов  идентичности человека, какого мы знаем, какими в темпах живого и рождённого на его основе разума   развивались миллионы   лет или какими нас сотворил Бог, сказав: «Это хорошо».

      Драматизм складывающейся ситуации в том,  что  пока на Земле миллиарды людей  воображали и продолжают воображать себя венцом природы,  надеясь  на продолжение своего существования в обозримом будущем,   прогресс создаваемой   техники  привёл к тому, что параметры их бытия начали его ограничивать. Исторически сложившийся традиционный человек и  гуманизм как идеология его самоценности  становятся тормозом  ускоряющегося технического прогресса, который  требует теперь  подгонки   не кресла  под человека, а человека под  кресло, «совершенствования» вместе с ним  того, кто в нём сидит. Превратившись в трансгресс, он  «переступает через человека», превращая его в элемент, фактор, агента в общем потоке преодолевшего устойчивость новационного развития. Существующий человек – это,   по меньшей мере «недостаточно хорошо», если не совсем плохо, говорит нам   наше  новое божество - Технология НБИК (нано, био,  инфо, когно). И  заказывает, проектирует, моделирует Иное, при чём  посредством  самих людей, похищая  их собственно человеческое сознание, заставляя  мазохистски восхищаться тем, что их отменяет и заменяет. «Мы -  биологическая протоплазма технической цивилизации, мы – носители  прото--интеллекта, мы прото-машины, именуемые «организмами». Мы  - робкие дебютанты на сцене технотрансформационной цивилизации. Вот это мироощущение я называю  - debut de siecle», - провозгласил своё отношение к «гуманистическому человеку»  М. Эпштейн,  формально не входящий в трансгуманистическое движение,  но наиболее авторитетно выражающий его идеи в русскоязычной литературе[6]. Отношение к Иному, напротив, восторженное,  описывающее его как  «человека-ангелоида», живущего в «церебрально открытом обществе». Иногда, правда, слегка опасливое. Подобные взгляды, как видим, не фантастика и даже не футурология, о чём свидетельствуют потоки сообщений из лабораторий мира о новых и новых успехах в манипуляции человеком, его генами, вживлении чипов, чтении мыслей и т д. и  т.п.

     В кризисе гуманизма, в «сдвиге гуманитарной парадигмы»,  переросшем в трансгуманизм находят теоретическое выражение  процессы   появления на нашей планете, не из космоса, а на  её поверхности, представителей новых форм  сущего. Сначала переходных -   человек-без-чувств, человек-в-компьютере, человек-зомби, интеллагент (таких уж много),   потом гибридных – киборг, гомутер, e-Homo (единицы,  но  не гипотетические,   а в экспериментах)[7],  потом «небелковый» Искусственный Интеллект как  форма  разума, полностью преодолевшего зависимость от человеческого мозга. «Новосущие» пока   не составляют большинства, но это передовой отряд цивилизации, её реальность.  Инопланетяне  среди нас. Производятся =  высаживаются   десант за десантом  из разных отраслей науки и техники, захватывая внешние (быт, территория) и  внутренние (сознание) миры людей. Они пришли.  По телесному  образу они еще подобны человеку,  но их сознание уже трансформировано, «перезагружено»  силами Иного. Космос опускается на Землю. Уничтожение природы, её вытеснение искусственной средой, «забывание» экологии, извращение идеи устойчивого развития, культивирование приоритета прав индивида над правами рода и общества, вакханалия новационизма – всё это проявление, этапы  де(э)волюции человеческого бытия.  На словах, в глобальной и национальной официальной идеологии,  в образовании и пропаганде исповедуя гуманизм как благо  человека, на деле человечество все активнее и быстрее от  него отказывается. Вооружённое могучей,  подавляющей инстинкт самосохранения научной техникой, «преодолевая себя», оно  движется  по пути  отрицания,   к небытию,  однако не в пустоту, не в хаос, а к самозамене, порождая новую, невиданную на Земле постчеловеческую форму сущего. Вытеснение гуманизма трансгуманизмом, интерес к которому распространяется,  по заявлениям  его выразителей  (во что приходится верить)  «экспоненциальными темпами», есть  проявление Mortido как  начинающего превалировать  в  наших  чувствах и разуме   влечения  к  танатосу. Человечество вступило в эпоху Вырождения.

                                                     *        *       * 

   Приложение:

      Довольно часто от подобного рода  взглядов и  теоретических предостережений насчет опасности трансгуманизма, особенно когда он проповедуется под прикрытием идеологии бессмертия,   отделываются тем, что объявляют их преждевременными, выражением  пессимизма, катастрофизма,  паническими и т.п. Что они о чем угодно, но «не про нас», не о нашей ситуации. В качестве иллюстрации их актуальности и  того, как   трансгенное техно-инопланетное вороньё кружит и уже пирует над  живым человеком,  воспроизведём дискуссию в Интернете  между живущим, точнее, функционирующим  в США Александром Болонкиным  и  автором этой статьи, живущим, точнее, существующим в России.  

 

 

                          Неожиданный прорыв  (А. Болонкин)

      Необычайно быстрое развитие компьютерной технологии и особенно микрочипов, позволяющих на одном квадратном сантиметре размещать сотни тысяч электронных элементов, открыло перед человечеством совершенно другой метод решения проблемы бессмертия отдельного индивидуума. Этот путь основан не на сохранении хрупких биологических молекул, а в переходе на искусственные полупроводниковые (силиконовые, галлиевые и т.п.) чипы, устойчивые при больших колебаниях температур, которые не нуждаются в пище, кислороде, сохраняются тысячи лет. И, что очень важно, информация из них легко может быть переписана в другой чип и храниться в нескольких экземплярах.

И если бы наш мозг состоял из чипов, а не биологических молекул, то это и означало, что мы получили бессмертие. И тогда наше биологическое тело нам стало бы тяжким бременем. Оно мерзнет, страдает от жары, нуждается в одежде и уходе, легко повреждается. Куда удобнее иметь стальные руки и ноги, обладающие огромной силой, нечувствительные к холоду и жаре, которым не нужны пища и кислород. И даже если они и сломались, то не жалко, – купим и вставим новые, еще лучше и современнее.

      Может показаться, что у человека, получившего бессмертие, собственно говоря, в человеческом понимании, от человека и ничего не осталось. Но у него осталось самое главное – его сознание, память, представления и привычки, т.е. все то, что заложено в его мозгу. Внешне ему можно придать тот же человеческий и более изящный облик. Например, красивое молодое лицо, стройную фигуру, нежную атласную кожу и т.п. Более того, этот облик можно менять по желанию, в соответствии с модой, вкусом и представлениями о красоте самого индивидуума. Мы тратим гигантские средства на медицину. Если бы мы тратили хотя бы десятую часть этих денег на развитие электроники, то получили бессмертие уже в ближайшем будущем.

     Согласно исследованиям автора такой переход в бессмертие (Е-существа) будет возможен уже где-то через 10...20 лет. На первых порах он будет стоить несколько миллионов долларов и будет доступен только весьма состоятельным людям, крупным государственным деятелям и знаменитостям. Но уже еще через 10...20 лет, т.е. где-то к 2020...2035 гг., стоимость ЧЭК (человек эквивалентного компьютера-чипа), самодвижущего тела, органов чувств (датчиков) и коммуникаций упадет до нескольких тысяч долларов и бессмертие станет доступным для большинства жителей развитых стран, а спустя еще 10...15 лет, бессмертие будет практически доступно всем жителям Земли. Тем более что на первых порах можно будет записывать в чипы только содержание мозга, а снабжать их телом для самостоятельного движение и существования позднее.

    11 октября 1995 г. в «Литературной газете» была опубликована моя статью «Если не мы, то наши дети будут последним поколением людей», посвященная электронной цивилизации. Месяц спустя в ответной статье («Не пора ли кувалдой трахнуть по компьютеру» от 22.11.95) редактор Олег Мороз обсуждал этическую сторону уничтожения разумных электронных существ с целью сохранения человечества.

Но в случае снижения стоимости ЧЭК и доступности процедуры перевоплощения для большинства люден перед смертью в Е-существо (переход в бессмертие) – ситуация в корне меняется. В самом деле, такой переход, в первую очередь, будут осуществлять старые или неизлечимо больные люди. И трахать кувалдой по компьютеру будет равносильно убийству собственных родителей и уничтожению возможности самому стать бессмертным.

     Во время выступления по американскому телевидению ведущий задал мне вопрос «А будет ли электронное' существо полностью идентично своему родителю, с его эмоциями и чувствами?» Ответ: «В первый момент – да!». Однако развитие этих существ будет таким стремительным, что мы не можем предсказать последствия. Если биологическому человеку для изучения наук, иностранных языков и, т.п. нужны десятки лет, то Е-существо будет приобретать любые знания за доли секунды (время перезаписи их в свою память). А мы знаем, как отличается мировоззрение людей окончивших Вузы от мировоззрения дошкольников. В свете того, что первыми Е-существами скорее всего станет ныне живущее среднее поколение людей, которые на первых порах сохранять свои чувства к своим детям (к молодому ныне живущему поколению), вероятно не будет массового уничтожения людей Е-существами. Какое – то время они будут сосуществовать вместе. Скорее всего, рождаемость людей будет ограничена или падать в силу естественных причин, а живые с приближением старости будут переходить в Е-существа – т.е. число Е-существ будет расти, а людей уменьшаться, пока не дойдет до минимума необходимого для зоопарков и небольших резерваций. Очевидно, что чувства Е-существ к людям как к своим предкам, с ростом разрыва между умственными способностями людей и электронных существ, будут уменьшаться, пока не достигнут нашего отношения к человекообразным обезьянам или даже к козявкам.

      Очевидно и другое, что биологическое размножение будет таким дорогим, долгим и отсталым, что уйдет в прошлое. Каждое Е-существо может повторить себя путем просто перезаписи всего содержимого своего мозга в новое Е-существо, т.е. размножаться практически мгновенно, минуя все стадии детства, роста, обучения, накопления опыта и т.п. Правда полностью идентично родителю такое взрослое «дитя», будет только в первый момент своего существования. С течением времени, в зависимости от получаемой информации, рода занятий, Е-существо будет все более отделяться от своего предка, и, возможно, даже когда-то может стать его врагом, если интересы их пересекутся или будут противоположны.

 

 

                    Прорыв в про-пасть  небытия (комментарий В. Кутырёва)

       Прекрасный манифест идей и целей трансгуманизма и гуманологии (если она понимается как  теория любого, наряду с человеческим разума). В прямой форме, с открытым забралом перед нами выступает последовательный идеолог компьютерного постчеловеческого мира,  помещающий человека в  зоопарк и резервацию (лагеря?)  в статусе обезьяны или даже козявки.  Е-существо сначала будто-бы называется человеком, а потом оказывается его смертельным  врагом. И это правда! Последняя правда, к которой автор приходит в конце статьи как итогу технической де(э)волюции человека.  Этот текст надо как   можно шире показывать  всем людям. Вот что стоит за разглагольствованиями насчет «бессмертия». Бессмертие возможно только в виде смерти  живого человека и превращения в роботообразное, у которого ничего человеческого не останется.  Эмоции, «привычки» жизни ему не нужны, страстей,  чувств и влечений  тела у него нет. Зачем о них «помнить» и сколько будут помнить, если даже захотят? Ведь ему не нужны «ни размножение»,  «ни пища и ни кислород». Тогда зачем маскироваться «под человека», к тому же ограниченного по способностям к вычислению и  «мышлению», по  количеству ног и рук. У Е-робота будет гораздо больше информационных возможностей, стальных рук, ног, а лучше колес. Он будет стремительно совершенствоваться, поколение за поколением, уходя в техно-виртуально-космическую бесконечность.  В дурную бесконечность перемен без какого-либо образца и образа.

      Таким образом, мы свидетели прямого объявления войны человеку. И, к сожалению, объявляет ее не сумасшедший, не шизофреник. По крайней мере, не совсем шизофреник.   О таких существах мечтали Н. Федоров, К. Циолковский, сейчас мечтают многие другие космисты,  их вовсю пропагандируют теоретики  технического бессмертия и трансгуманизма.  Наука и техника вырвались за пределы земной макрореальности и природных констант человека. Не регулируя их безумное развитие,  не давая теоретического отпора и не  изолируя практически идеологов нашего (кто чувствует и считает себя человеком) уничтожения, не предавая их «Нюрбергскому трибуналу», люди обречены. (Нацисты практиковали геноцид в отношении некоторых этносов и  рас.  Однако,   выделяя «неполноценные расы»,  к  животным, тем более к «козявкам» (которых обычно рефлекторно давят) их они  все-таки не  приравнивали. Сейчас  геноцид объявлен  всему человечеству).   Вопрос его ликвидации только во времени. Этот ……. (редакция все равно вычеркнет, но как еще можно назвать человека, обосновывающего гибель человеческого рода как такового)  дает нам всего 10-20 лет. Более «добрые» технократы обычно лет 50-100. Маловато. Но то ли еще будет, по мере  распространения  компьютеризации и внедрения чипов! И найдутся «философы», которые все это будут оправдывать. Собственно, как мы видели, они  уже нашлись в виде идеологов трансгуманизма, представители которого  все активнее выклевывают человеку его теоретические глаза. И основная масса людей ничего не видит. Поистине (повторю свой некий ранний текст), «мы не будем знать, когда нас не будет». Те же, кто сопротивляется  самоубийству, будут квалифицироваться как фундаменталисты, консерваторы, экстремисты, противники  науки и прогресса, а также «свободы и прав человека». Вот трагическая  ирония истории: идеология вырождения  возводится в норму!  «Прогресс не остановишь» - так обычно говорят о смерти, которой никому не миновать. Но как в личной жизни, зная о своем конце, мы к нему не торопимся, а живем вопреки  перспективе, боремся с ней, так и человечеству в целом надо жить по логике сопротивления.  Где только возможно уничтожая бациллы трансгуманизма, особенно в себе,  как идейно,  так и  социально. Разоблачая соблазны и прельщения бессмертием, показывая абсурдность самоценного новационизма. Насколько  сумеем осознать свое реальное положение  и будем способны действовать – настолько  и продлимся…

 

Статья опубликована в журнале  «Философия хозяйства»  2009, №2 С. 103-114.

 

 



[1] См.: Эпштейн М.  Знак_ пробела. О будущем гуманитарных наук.  М., 2004.

[2] См.: Бруно Латур.  Нового времени не было. Эссе по симметричной антропологии.  СПб.,  2006.

[3] См.: Тульчинский Г. Л.  Постчеловеческая персонология.  Новые перспективы свободы и рациональности. СПб., 2002.

[4] См.:  Конструирование человека. Сб. трудов Всероссийской научной конференции. Томск,  2008.

[5] Электронный ресурс.  Энциклопедическая справка // http//www.transhumanismrussia.ru/content/view/70/90

[6] Эпштейн М.Н. Debut de siecle,  или От пост- к прото-. Манифест нового века. // Знамя. 2001, №5. С. 184. Или: Аргонов В.Ю. Искусственное программирование потребностей человека: путь к деградации  или стимул развития. // Вопр. филос. 2008. № 12. Из содержания статьи следует, что стимул развития. Программирование потребностей – это программирование (зомбирование) личности. Вот каких высот/низин достигла наука. К сожалению,  редакции ни литературного, ни философского  журналов не оговаривают своего отношения к подобной  перспективе,  так как всё чаще  сталкиваясь с представителями пере(вы)рожденных форм человеческого сознания, они, по-видимому, уже  не испытывают перед ней ужаса.

 

[7] См.: Gregory Stock.  Metaman: The Merging of Humans and Machins into Global Superorganism. N.Y., 1993.