Поданные заявки

Поиск по заявкам
Фамилия:

Для того, чтобы увидеть все заявки, установите курсор в форму поиска,
нажмите клавишу «пробел» и кликните на кнопку «поиск»

ЛОЛА Галина Николаевна

Страна:  Россия
Город:  Санкт-Петербург
Место работы: Санкт-Петербургский государственный университет. Факультет искусств. Кафедра дизайна
Должность:  Профессор
 Ученая степень:  доктор философских наук
Ученое звание: Профессор

Тема доклада:

Произведение ауры: творчество и/или креатив

Тезисы:

С начала прошлого века искусство начинает переживать метаморфозы, осмысление которых и сегодня возвращает нас к вопросу о творении. Утрата традиционных критериев произведения искусства проходила на фоне болезненного переживания «ссыхания могучих организмов» — великих культур (О. Шпенглер), однако уже к середине ХХ века становится ясно, что в процессе десакрализации произведение искусства обретает новое достоинство, и этот процесс утраты-обретения означает не механический акт убавления-прибавления, а сущностную трансформацию.

В новой версии искусства иначе расставлены акценты: не столько уникальность, сколько оригинальность, не совсем самоценность, скорее, контекстуальность, и вовсе не тайна, а интрига. Возникло странное раздвоение на искусство — боговдохновенное творение и искусство — конструирование закодированного послания.

Художнику являются границы содержания, и он может сделать их видимыми для других. И зритель сам начинает «снимать покровы» с того, что ему показывает художник и прорываться к своему видению. Но почему увиденный художником образ не только принимается зрителем, но и воздействует на него так, что тот оказывается сам способным к видению, к со-творчеству? Такую энергетическую связь между художником и зрителем создает аура произведения искусства, источники которой исследованы В. Беньямином.

Уникальное видение художника — основной источник ауры, но не единственный, второй — культурный контекст. Современное искусство воспринимает культурный контекст не как данность, а как коммуникативный ресурс произведения, требующий для своей разработки дополнительных усилий.

Таким образом, ауру можно рассматривать как произведение и как конструкт. Потребность в развернутом анализе процесса конструирования ауры обусловливает необходимость введения в исследовательский дискурс специального концепта, в качестве которого я предлагаю использовать понятие нарративный кокон. Нарратив в данном случае понимается не как средство «озвучивания» некоторого предшествовавшего смысла, а как процесс производства, упорядочения и оформления возникающих по мере повествования смыслов. Таким образом, нарративный кокон представляет собой коммуникативный инструмент моделирования опыта зрителя, способный перевоссоздавать произведение, превращая его из того, «что есть», в то, как оно «рассказывается».

Нарративный кокон необходимо рассматривать в двух аспектах — структурном и динамическом. В первом случае следует сосредоточиться на семиотическом моделировании нарративного кокона, во втором — на процессе анимации этой модели в дискурсивной практике. Решать эту задачу позволяет методологический ресурс социальной семиотики и социального конструкционизма.


ПАИН Эмиль Абрамович

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Государственный университет — Высшая школа экономики. Факультет прикладной политологии
Должность:  Профессор, Генеральный директор Центра этнополитических и региональных исследований
 Ученая степень:  доктор политических наук

Тема доклада:

Социокультурные препятствия инновационной модернизации России: ценности и институты (На секцию «Институциональная культурология: организационные формы человеческих отношений и деятельностей как феномен культуры и необходимое условие креативных процессов (социокультурной инноватики)»)

Тезисы:

В общественной о модернизации дискуссии едва ли не решающим аргументом защитников авторитарной модернизации «сверху» является фактор культурной традиции, якобы присущей особой российской цивилизации, которая и определяет вечные особенности политического строя. В российском случае это персоналистская власть, при которой персоны важнее институтов, неформальные нормы важнее правовых. Собственно, полемике с этой идеей в основном и посвящен этот доклад.

  1. Россия страдает не от избыточной традиционности, а от сильного разрушения традиционной институциональной матрицы, имеются в виду общинные, семейные, родственные соседские отношения, являющиеся основными каналами трансляции народных традиций, а также социального контроля, обеспечивающего сохранность традиционных норм.
  2. По результатам международных исследований (Европейское социальное исследование 2004–2005 и 2006–2007 гг.), россияне лидируют среди жителей европейских стран по уровню атомизации социальных отношений, у них же самые низкие показатели ценности коллективизма.
  3. Разрушение традиционных институтов коллективности затрудняет развитие новых, ослабляет взаимное доверие, без которого невозможны долгосрочные вложения в инновационную экономику
  4. В то же время при низкой традиционности общества на большей части территории России, здесь велика доля лиц, готовых к риску и инновациям. В наиболее урбанизированных регионах России, по мнению члена-корреспондента Академии наук РАН Н. Лапина, нет ценностных барьеров для развития инновационной экономики. Такие барьеры вырастают вследствие разрыва между интересами основных агентов инновационных процессов (авторов инновационных идей, инвесторов, производителей инноваций) — с одной стороны и сложившейся в стране системой управления, руководствующейся интересами, далекими от развития инноваций — с другой.
  5. На мой взгляд, в основе российской инерции лежит не столько давление прошлого опыта (культурных традиций), сколько недостаток нового, прежде всего, опыта самоорганизации, самоуправления и участия в государственном управлении. У ее жителей нет представлений о тех преимуществах, которые дает солидарность людей, объединение их усилий и способности отстаивать свои интересы в процессе коллективных действий. Думаю, что различие между давлением традиционного опыта и отсутствием нового понятна, но все же поясню его аналогией. Человек может отказываться от приобретения нового дома, потому, что привык к старому или потому, что у него нет денег на новый. В первом случае возможность смены жилища связана с преодолением стереотипов сознания, а во втором — с накоплением неких ресурсов. Примерно такой же выбор стоит и перед Россией, провозгласившей курс на модернизацию страны. На чем ей нужно сосредоточить усилия? На преодолении сложившихся стереотипов сознания или, в большей мере, на приобретении новых ресурсов, включая и новые культурные навыки?

ЛИПЕЦ Екатерина Юрьевна

Страна:  Россия
Город:  Ростов-на-Дону
Место работы: Южный федеральный университет. Факультет философии и культурологии. Кафедра теории культуры, этики и эстетики
Должность:  Зам. декана
 Ученая степень:  кандидат философских наук

Тема доклада:

Тенденции социокультурной динамики и ее роль в этнической и национальной культуре

Тезисы:

Суть происходящих сегодня изменений в культуре связана с переходом к иной парадигме мирового устройства. Среди главных механизмов формирования новой концепции миропонимания — интеграция финансовых рынков, активизация торговли и культурно-информационных обменов. По сути, речь идет о сложных процессах синергетического характера, о динамических процессах самоорганизации мира как целого на пути достижения нового уровня развития.

При обсуждении вопроса о тех конфигурациях, которые может принять глобальный мир, внимание ученных направлено на перспективы активизации деятельности ряда государств, которые могут стать вероятными «лидерами прогресса» мирового сообщества.

В современном научном развитии появляются мысли о том, что все изменения связаны с процессом глобализации и модернизации. Резкие суждения о процессах глобализации, как правило, связаны с оценкой последствий тех геополитических, экономических и социокультурных проектов, которые могут помешать «или уже мешают» сделать мир действительно плюралистическим, основанным на партнерстве уважающих себя носителей суверенитета. Вместе с тем, нельзя ни сказать, что глобализация означа¬ет и реальную интеграцию народов в единую общность, в которой нации и этносы уже не отдельные или составные части общества, а единое человеческое пространство. Социокультурные проблемы, возникающие в ходе глобализационных процессов, существенно влияют на формы самоопределения от¬дельных наций и этносов. В ходе современной эпохи происходит формирование нового типа самоидентификации индивида в культуре. Процесс взаимодействия и взаимодействия культур охватывает все регионы мира. С расширившимся кругом общения увеличивается продолжительность и глубина культурных контактов. Эти культуры становятся «универсальными, синтезирующими в себе различные черты. Межкультурные коммуникации позволяют народам лучше узнать друг друга, а также понять самобытность собственной культуры. Одним из определяющих факторов является компьютерная технологическая революция, сопоставимая по своей значимости разве что с возникновением письменности. Это открыло новые доступы к мировому культурному наследию, новым профессиям, которые диктует современное информационное общество. В таких условиях культурного обмена и взаимодействия все чаще заметно, как исчезают границы: пространственные, временные, социальные и иные барьеры.

В современных условиях этническая общность предстает как особая культура со специфической картиной мира, которая играет роль своеобразной призмы, преломляющей все события и явления в жизни человека. Каждая культурная общность осознает себя таковой только в противопоставлении с другими. Именно в противостоянии другим этническая группа всегда укрепляла свое единство, часто нуждалась и нуждается сегодня в потенциальном противостоянии для поддержания процессов, обусловливающих формирование этнической идентичности. Это не отрицает возможности взаимодействия этнических культур, а лишь подчеркивает внутреннюю противоречивость этого явления.


СПИВАК Дмитрий Леонидович

Страна:  Россия
Город:  Санкт-Петербург
Место работы: Санкт-Петербургское отделение Российского института культурологии
Должность:  Директор
 Ученая степень:  доктор филологических наук
Ученое звание: Старший научный сотрудник

Тема доклада:

Актуальные аспекты креативности в современной культурной политике

Тезисы:

Всемерное поощрение, поддержка и развитие креативного потенциала общества и личности принадлежат к числу доминант современной культурной политики. В первую очередь, речь идет о путях сохранения, актуализации и продолжения как материального, так и  нематериального культурного наследия в новых, постоянно изменяющихся условиях, диктуемых практически уже неконтролируемым развитием информатизации, модернизации и глобализации — то есть о формах и методах конструктивного «продления прошлого в будущее».

Далее, речь идет о всемерной поддержке как профессионального, так и полу- и непрофессионального творчества во всех его ипостасях, от фольклора до актуального искусства, с главной задачей отслеживания и продвижения всех модусов креативности, в совокупности заполняющих русло современного художественного процесса. Сюда, в частности, входит и сфера виртуального творчества, или того, что в современных программах все чаще проходит под рубрикой eCulture and DigiArts — более чем причастной начавшемуся уже общему переосмыслению и переработке динамики и структуры «пространства традиции и инновации». В свою очередь, указанная задача предполагает переоценку значения и так называемых креативных индустрий, в свою очередь составляющих «точку роста» в деле обеспечения устойчивого развития.

Наконец, трудно переоценить значение креативных стратегий и тактик в области проведения межрелигиозного, межкультурного и межцивилизационного диалога, как ключевого средства обеспечения культурного многообразия — в особенности в пре- или пост-кризисных, либо пре- или пост-конфликтных ситуациях, а также применительно к проблемам ряда целевых групп современного общества (молодежи, женщин, мигрантов, «новых бедных» в теперешних мегаполисах), существенно перестраивающих на наших глазах само понятие культурной идентичности. Здесь креативность необходима для обеспечения общего сдвига от культуры толерантности — к культурному плюрализму.

Разработка этого комплекса более чем актуальных задач, заметно активизировавшаяся в отечественных науках о культуре под влиянием принятого у нас недавно общегосударственного курса на ускоренную модернизацию и инновационное развитие, подразумевает достройку и собственно культурологического инструментария, от уточнения культурологического определения креативности, учитывающего последние достижения в ее понимании, достигнутые в рамках наук психобиологического цикла — до разработки поля одноуровневых понятий (к примеру, по линии excellence — creativity, что можно в первом приближении передать как «мастеровитость — креативность»).


БАГДАСАРОВА Анна Борисовна

Страна:  Россия
Город:  Ставрополь
Место работы: Ставропольский государственный университет. Кафедра социальной философии и этнологии. Заведующая ПНИЛ «Гражданской и этнокультурной идентичности»
Должность:  Доцент
 Ученая степень:  кандидат философских наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

Формирование этнокультурной компетентности в образовательном пространстве полиэтничного региона

Тезисы:

Адаптация молодежи к условиям динамично меняющейся социальной среды предполагает формирование в процессе обучения набора наиболее значимых «ключевых» социальных компетенций, в том числе и умения разрешать конфликты без применения силы и межкультурное общение. Для обеспечения стабильности и эффективного развития поликультурного Северо-Кавказского федерального округа особую значимость приобретает формирование у будущих специалистов этнокультурных компетенций, включающих знания об истории, особенностях культуры, традициях и обычаях своего народа и представителей других этносов, и умение учитывать этнокультурные особенности в своей профессиональной деятельности.

В условиях полиэтничности образовательные учреждения становятся важнейшим институциональным механизмом целенаправленного формирования этнокультурных компетенций. Особая роль в формировании этнокультурных компетенций в образовательном процессе принадлежит инновационным образовательным программам. В их числе курс «Культура межнационального общения», разработанный с учетом национально-регионального компонента и приоритетных научных направлений и реализуемый в Ставропольском государственном университете в рамках междисциплинарного образовательного модуля «Безопасность и противодействие терроризму». Целью курса является формирование общепрофессиональных коммуникативных и социально-политических компетенций, а именно, умения представлять и цивилизованно отстаивать свою точку зрения в диалоге на основе признания разнообразия позиций и уважительного отношения к этническим и религиозным ценностям представителей других народов, толерантное отношение к разным этнокультурам и религиям. Достижение поставленной цели предполагает решение ряда теоретических, практических и воспитательных задач, прежде всего, формирование этнологической и социокультурной грамотности, которая заключается: в знании основных сведений о народах региона; в готовности к расширению знаний об этих народах; в уважительном отношении к истории, культурным традициям и обычаям своего народа, и представителей других этносов; в умении критически оценивать информацию, отражающую специфику этнонациональных процессов в регионе; в умении учитывать этнические особенности социокультурной среды в своей профессиональной деятельности; в принятии различий и мультикультурности, готовности и способности работать в поликультурной и инокультурной среде.

Практическую значимость приобретает экспериментальная работа по формированию этнокультурных компетенций в молодежной среде, которая проводится на базе учебных заведений региона.

На наш взгляд, формирование этнокультурных компетенций в молодежной среде является перспективной практической задачей, в решении которой особая роль принадлежит образованию.


ФЛИЕР Андрей Яковлевич

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Московский гуманитарный университет. Кафедра философии, культурологии и политологии
Должность:  Профессор
 Ученая степень:  доктор философских наук
Ученое звание: Профессор

Тема доклада:

Будущее возврату не подлежит

Тезисы:

Если окинуть взглядом основные научные парадигмы познания общества и культуры — эволюционизм, цивилизационизм, диффузионизм, функционализм, постмодернизм — то все они с разных позиций, но последовательно свидетельствуют об одном и том же: историческое социальное развитие общества и его локальная культурная специфичность находятся в устойчивой оппозиции друг другу, и возрастание уровня одного ведет к понижению уровня другого. В этой связи в современных условиях нарастания темпа социального развития обществ возникает вопрос о месте и судьбе локальной специфичности в культуре и ее наиболее выраженного носителя — традиционной народной культуры.

Складывается впечатление, что традиционная народная культура как особый социальный тип культуры заканчивает свое историческое существование, поскольку размывается его основная социальная база — крестьянская община. Наиболее сложная ситуация с этим вопросом сложилась в исламском мире. Это вовсе не означает, что неприятие социального прогресса заложено в особенностях самого ислама или отличает исключительно ислам. Завтра эту роль может принять на себя еще какое-нибудь иное традиционалистское движение. Но сегодня это более всего ислам.

Нам следует, наконец, понять, что экстремистские национальные и религиозные движения — исламские и неисламские — это в первую очередь культурные явления — движения борцов за культурные ценности традиционализма, на которые покушается социальный и технологический прогресс, представляемый ныне западной цивилизацией. За минувший век в ситуации абсолютного доминирования специализированной культуры представители традиционной культуры все больше и больше обделялись социальными благами, оттеснялись с площадки социальной востребованности. И произошел взрыв. Конец ХХ — начало XXI вв. стали «эпохой восстания традиционалистов», особенно, когда индустриальная культура стала вторгаться на их территорию к востоку от Европы. 11 сентября 2001 г. — это абсолютно «культурное» по своим причинам событие. Это акт борьбы за сакральную неприкосновенность традиционной культуры, как и недавние взрывы в московском метро. 

Как представляется, сейчас в мире происходят очень важные социальные трансформации культуры. Элитарная культура фактически уходит из быта (старая интеллигентская субкультура) и превращается только в культуру профессиональной деятельности и специализированного потребления высокообразованной части общества — социальных лидеров. Массовая культура постепенно становится обыденной повседневной культурой всех слоев населения, включая и самые высокостатусные круги. А традиционная народная культура сохраняется в основном искусственно и практикуется только как идеологическая манифестация, постепенно превращаясь в средство психологической компенсации социальных аутсайдеров, проигравших в конкурсе социальных амбиций, что начинает обретать все более и более социально опасные формы. И дальше этот процесс будет нарастать с совершенно непредсказуемыми последствиями.

Таким видится наше культурное будущее. И боюсь, что это будущее возврату и обмену уже не подлежит.


ТОЛСТИКОВА Ирина Ивановна

Страна:  Россия
Город:  Санкт-Петербург
Место работы: Санкт-Петербургский университет информационных технологий, механики и оптики. Кафедра культурологии
Должность:  Заведующая кафедрой
 Ученая степень:  кандидат философских наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

Межкультурное взаимодействие как необходимое условие осуществления эффективных информационных процессов: культура в перспективе самоидентификации (На секцию «Педагогическая культурология: состояние, проблемы, перспективы»)

Тезисы:

Современная культурная и экономическая глобализация одновременно и объединяет людей, и провоцирует стремление к обособлению и разделению, зачастую ведущее к непониманию и конфликтам. Тем актуальнее становится для человека понимание внутренних пружин самоидентификации и обособления, что позволяет продумать возможности и границы того и другого.

Потребность в диалогических отношениях заложена в основе человеческого общения. Смысловая конвергенция, требующая ответного понимания, внутреннего согласия — это необходимое условие коммуникации, как это понимается в философском плане. Культурологические факторы самоидентификации культуры как культурной конвергенции приводят к пониманию того, что обращение к другому одновременно есть и способ понимания себя самого, то есть другой выступает условием и началом самопонимания. Решение проблемы современной культуры невозможно без осмысления феномена особенности другого, то есть рефлексивность и обращенность на себя может быть обнаружена в культуре под видом узнавания. Глубинный механизм происходящих изменений в обществе и в высшей школе связан со сменой модели развития. Эффективность инновации зависит от того, на какие нововведения она опирается и какие делает возможными на следующем шаге. Задача гуманитариев, в частности культурологов, — найти свое достойное место в этом процессе, представить адекватные формы и методики формирования межкультурной компетентности в обществе знания, создать программы новых междисциплинарных курсов, которые будут соответствовать траектории развития инновационной высшей школы. Знаковое место во внедрении инновационных методик в образовании занимают информационные технологии. Не только как использование компьютеров в учебном процессе, но как информационное пространство, информационная среда и т. д. То есть как принципиально иной способ передачи информации и осуществления коммуникаций в образовательном процессе. Особое место в обучающих системах по основным гуманитарным дисциплинам можно было бы отвести специальным междисциплинарным курсам, выполняющим функцию «культурных ассимиляторов». Исследования коммуникативного процесса, коммуникативных стратегий, системный подход в изучении межкультурной коммуникации актуализировали и расширили сферы культурологического знания в образовании за счет включения в него проблематики межкультурного взаимодействия. Создание методической системы обучения межкультурной компетентности, концептуальное и методологическое обоснование принципов ее формирования в условиях глобализации — одна из главных задач данного периода развития культурологии как науки и высшей школы.


БРУСИЛОВСКАЯ Лилия Борисовна

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Российский институт культурологии. Сектор теории искусства
Должность:  Старший научный сотрудник
 Ученая степень:  кандидат культурологии

Тема доклада:

Культура «оттепели»: новый эстетический поворот ХХ в. (на секцию «Методологический потенциал культурологии и междисциплинарные исследования искусства»)

Тезисы:

В истории отечественной художественной культуры ХХ в. произошли два эстетических поворота, принципиально изменившие ход дальнейшего развития искусства и культуры в целом, а потому носившие общекультурный характер. Первый был связан с идейными истоками русской революции и привел к рождению советского искусства с характерными для него тотальной идеологизацией и политизацией художественного творчества. Второй был порожден эпохой «оттепели» и привел к постепенному пересмотру и деконструкции всей советской эстетической парадигмы, во многом предваряя основные тенденции постсоветской художественной культуры, со свойственными ей в целом деидеологизацией, идейно-эстетической свободой, стилевым плюрализмом, взаимной открытостью культур.

С этих позиций сегодня является очевидным, что у «оттепели» не политические истоки, а культурные: «стиляги» и «джаз на костях» появились раньше, чем умер Сталин или чем собрался ХХ съезд партии, а массовый интерес к ценностям западной художественной культуры зародился сразу после окончания Второй мировой войны, совпав с феноменом советских культурных трофеев. Культурные истоки «оттепели», по остроумному выражению современного композитора В. Мартынова, были вызваны столкновением («игрой») «дозволенного с недозволенным», официального с неофициальным, разрешенного с запрещенным. Отсюда — распространенные сегодня упреки тогдашним идеологам «оттепели» — «шестидесятникам» — в половинчатости реформ, политическом компромиссе («выбор» между Лениным и Сталиным) и идейном конформизме. Однако иных путей для порождения нового из старого у культуры и искусства нет.

Сложившаяся в 1950–1960-е гг. атмосфера относительной свободы (во всяком случае — от недавних общеобязательных идеологических и эстетических догм), размывание идейно-стилевых, а вместе с тем и национальных, и политических границ (в том числе между мировыми культурами), возвышение творческой индивидуальности художника, расширение не только содержательных, но и формальных возможностей искусства — привели к изменению общественного статуса искусства как воплощения личной и общественной свободы. Такие характерные явления культуры «оттепели», как «поэтический бум», «театральный бум», «бардовское движение», возрождение джаза и появление рока, оправдание формализма и рождение «второго авангарда» в поэзии, музыке, изобразительном искусстве и кризис социалистического реализма, начавшего превращаться в «реализм без берегов», «очеловечение» советского экрана, — все это зримые признаки нового эстетического поворота в советской культуре.

Однако «оттепель» имела не только национальное, но и всемирно-историческое значение. Именно «оттепельные» процессы в искусстве обозначили начало конвергенции между разными политическими системами (расширение культурных контактов, размыкание границ, рост интереса к западному искусству в СССР и к советскому искусству на Западе, осознание советской культуры как составной части мировой).


ЧИРСКОВА Ирина Михайловна

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Российский государственный гуманитарный университет. Кафедра истории и теории культуры
Должность:  Старший преподователь

Тема доклада:

«Тело власти»: цензура как феномен культуры

Тезисы:

Институциональное оформление цензуры в начале ХIX века сопровождалось постепенным осознанием властью действенности глубинного механизма социокультурного и политического воздействия на общественное мнение. Потребность в институте цензуры была непосредственно связана с расширением культурного пространства, увеличением объема социальной и культурной информации, значительным ростом круга ее потребителей и ценностно-смысловой дифференциацией внутри этого круга, требовавшей строго ранжированного контроля. Цензура стала органичной и непременной составляющей «тела власти», без которой нормальное функционирование государственного организма уже не представлялось возможным. Не одно столетие цензура выполняла роль фильтрующего органа, возводя барьер на пути чужеродных власти и разрушительных для ее «тела» сил. Наличие в «теле власти», в аппарате управления, такого важнейшего регулятивно-карательного инструмента, как цензура, позволяет рассматривать ее как культурно-исторический феномен, с одной стороны, и как общественно-политическую систему, с другой.

Следуя дореволюционным традициям табуирования культуры, советская цензура сохранила многие элементы социальной дифференциации. Среди новаций советской власти — довольно жесткий контроль за собственно научно-исторической информацией; мифологизация истории, никогда не принимавшая таких чудовищных масштабов, как во времена «Краткого курса»; популяризация сильной власти, которой приписывались все успехи и достижения общества. Поменялись знаковые оценки исторических событий, многие из которых оценивались с «противоположным знаком»; изменился центральный герой истории — народные массы. Трансформировалось тематическое табуирование истории, как и сама тематика исторических исследований, регламентировавшаяся властью.

В 1990-е гг. история российской цензуры вернулась примерно к ситуации 1905 г. Общество попыталось «понять все заново», — не случайно именно в это время начался активный процесс изучения истории цензуры и практики табуирования информации, воссоздания картины взаимоотношений власти и общества, культуры и политики, а также учета исторического опыта для предотвращения возможных ошибок в области ограничения свободы слова. Произошло новое понимание свободы слова (в широком смысле), его значения для здоровой жизни общества как гарантии от застоя, в том числе научного.

В 1990-е гг. пришло осознание того, что существование цензуры как социокультурного регулятивного механизма также необходимо для развития общества и его институтов. «Тело власти», лишенное возможности влиять на общественные и культурные процессы с помощью цензуры, фактически парализовано. Разумная, а значит плодотворная культурная политика государства должна предоставлять общественному мнению возможность осуществлять контроль, предостерегать, предлагать варианты, указывать недостатки и выполнять иные социорегулятивные функции в отношении культуры и ее прецедентных текстов.


КОНДАКОВ Кирилл Игоревич

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Государственный институт искусствознания МК РФ. Отдел теории искусства
Должность:  Аспирант

Тема доклада:

«Кот ученый» в русской и мировой культуре (На секцию «Методологический потенциал культурологии и междисциплинарные исследования искусства»)

Тезисы:

Образ Кота, неизменно умного, неслучайно занимает центральное место в истории русской и мировой культуры. Кот из сказки Ш. Перро, выручающий незадачливого хозяина из любой беды и превращающий его в маркиза Карабаса, символизирует собой лучшую долю отцовского наследства, по сравнению с ослом и самой мельницею, доставшимся старшим братьям. Если осел несет на себе печать тупой покорности судьбе и тяжелого, монотонного труда, да и сама мельница кажется воплощением вечного однообразия, то Кот в сапогах — это соединение рыцарского благородства, деловой предприимчивости, творческого воображения — всех высших достижений европейской культуры XVII в.

Невозможно представить Робинзона Крузо, воссоздающего на своем необитаемом острове дух протестантизма и буржуазной цивилизации Англии XVIII в., без самовоспроизводящегося сообщества кошек. Именно кошки (а не собаки) символизируют у Д. Дефо тонкую грань, связующую цивилизацию с дикостью, мир Просвещения с девственной природой; другую сторону этой диалектической взаимосвязи человека с природой выражает Пятница.

Вековой спор романтизма с реализмом воплощен в эпохальном произведении европейской культуры — романе Э. Т. А. Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра», где философствующий реалист Мурр, живущий в «посюстороннем» мире, одерживает верх над хозяином — мятущимся романтиком Крейслером — поэтом, музыкантом, мыслителем «не от мира сего». Мифология судьбы в ее зловещих коннотациях представлена в новеллистике Э. По, где черный кот с белым пятном в форме виселицы, гость из потустороннего мира, предвещает сюжетный ужас и обреченность человека, оставленного Провидением.

В русской культуре поэтическая семантика Кота задана Пушкиным. Полновластный хозяин Лукоморья, «Кот ученый», ходящий «кругом», «направо» и «налево» по «златой цепи», — средоточие народной мудрости, хранитель песен и сказок, носитель русской фольклорной традиции; вокруг него расстилается реальность, полная поэтических чудес и таинственных превращений. В вещих снах Татьяны Лариной Онегин является в сопровождении фантастического «полу-журавля и полу-кота». В поэме «Граф Нулин», обозначившей поворот Пушкина к реализму, герой сравнивается с «лукавым котом», охотящимся за мышью. Нельзя не вспомнить и роковую сцену из «Дубровского», в которой крестьянин Архип, беспощадный к подьячим, спасает из огня кошку, безгрешную душу русской жизни. У Гоголя же кошка связана с трансцендентным миром, она — вестник темных, мистических сил («Майская ночь», «Старосветские помещики» и др.).

В поэзии А. Фета образы «кошачества» несут черты высшей культуры. «Кот поет, глаза прищуря», воплощая гармонию, домашний уют; он противостоит хаосу, «буре», что «свищет у ворот». «Кот-мурлыка» — средоточие сверхчеловеческой цивилизации: «Без тебя темно и дико / В нашей стороне» (остальное — гнет повседневности: «печка», «свечка», «окна», «двери» и «хандра»). Даже метаморфозы природы неслучайны: «вчера недаром кошка / Умывала нос».


 < 1[2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 >  последняя страница