Поданные заявки

Поиск по заявкам
Фамилия:

Для того, чтобы увидеть все заявки, установите курсор в форму поиска,
нажмите клавишу «пробел» и кликните на кнопку «поиск»

НИКИТИНА Елена Сергеевна

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Институт языкознания РАН, сектор психолингвистики
Должность:  Старший научный сотрудник
 Ученая степень:  кандидат филологических наук

Тема доклада:

Креативность и творчество — логики монолога и диалога

Тезисы:

Человеческое сознание отнюдь не отлаженный механизм, обеспечивающий постоянную адаптацию социального индивида к среде. Сознание не только не «едино», но предполагает постоянные акты «собирания себя» в разных сферах взаимодействий, будь то игра, общение или деятельность. Процедуры синтеза здесь разные, но всякий раз они составляют акт творчества, создания идей или текстов до того не явленных в культуре. Через механизм «синтеза» мы разводим понятия творчества и креативности. Представления о творчестве изначально восходят к концепции Божественного Творения: творения из ничего, обусловленного лишь потенциями творца; творения как создания идей-образцов; творения как самоценного акта, результаты которого являются благом в силу своего происхождения и не нуждаются в доказательстве своей полезности. Вспомним об аксиоме творения: «Вначале было Слово… He was with God, and he was the same as God» (John).

В мире креатива происходит «смерть автора». Идеи рождаются путем логических умозаключений: вывода нового суждения (заключения) из одного или нескольких исходных суждений (посылок). Науке известны два основных вида умозаключений: индукция и дедукция. Индукция — умозаключение, в котором посылки — конкретные частные случаи, а заключение — общее положение, выводимое из наблюдения над этими случаями; дедукция — умозаключение, на основании общих положений делающее выводы о частных случаях. Классическими примерами предпочтительной работы тем или иным методом выступают герои детективных романов Мисс Марпл и Шерлок Холмс — креативные гении выводных знаний — дедукции и индукции. Творчество «работает» в логике парадоксов, иначе, логике троичности. Объективная действительность не сводится к логическим отношениям и операциям полностью. Помимо логических свойств, вещи обладают свойствами математическими, механическими, физическими, химическими, психологическими и др., и каждая такая категория составляет предмет отдельной науки. Чисто логическое мышление само по себе не может дать никаких знаний о мире фактов; все познание реального мира исходит из опыта и завершается им. Полученные чисто логическим путем положения ничего не говорят о действительности. Поэтому идеалом творческого мышления следует считать не только обладание хорошо организованными знаниями и системой хороших методов работы, включая формально-логические операции, но и ориентировку на ее существенные отношения.

Такая ориентировка была бы не нужна, если бы эти отношения оставались единственными, как это происходит в мире готовых абстракций. Она нужна потому, что эти существенные отношения приходится не только выделять из массы несущественных, тоже претендующих на значение, но и учитывать их именно в их конкретной форме, считаясь с тем, что придает им эту более частную форму. Словом, творческое мышления составляет не только свободное движение теоретической мысли, но и понимание отношений между нею и объективной действительностью.


ГУСЕВА Анна Юрьевна

Страна:  Россия
Город:  Санкт-Петербург
Место работы: Российский государственный гидрометеорологический университет. Кафедра социально-гуманитарных наук
Должность:  Доцент
 Ученая степень:  кандидат философских наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

Дубль-мир: аксиология и типология игрушки

Тезисы:

Игрушка — универсальная модель, с ее помощью можно создать или воссоздать любые объекты, в том числе и исключительно имагинативные. В эстетическом смысле игрушечная вещь — миметическая структура особого типа. В

статье рассмотрены некоторые особенности игрушечного мимезиса, что позволяет сформулировать несколько утверждений, существенных для эстетики и философии игрушки, следовательно, и игры, материей которой выступает игрушечная вещь. Игрушка — первый из предметов, через который в природную физическую данность встраиваются культурные смыслы. Как один из первых доступных ребенку артефактов, игрушка кажется совершенно понятной, хотя в действительности это не понятность, а привычка, признание ценностной системы, «означенной» игрушкой. Как первый предмет, который принадлежит ребенку, она используется с определенными педагогическими целями, выступает инструментом рационального постижения мира. Но функциональное удовольствие, доставляемое игрушкой, задает положительную эмоциональную оценку рациональной познавательной деятельности. При этом игрушке необязательно быть подробной копией вещи для того, чтобы создать ее образное представление. Игрушечное совершенство есть не совершенство прекрасного, а, скорее, «совершенство» комического. Чтобы спровоцировать игру, игрушка должна быть не самодостаточной, а незаконченной, требующей завершения в действии вещью, то есть вещью, «находящейся в конфликте» с собственным обликом — но не с функцией игрового предмета.

Игрушечная вещь создает своего рода анклав радости в мире вещей, и условием для этого служит изначальный синкретизм игрушки. С одной стороны, она передает информацию очень доступным способом — в самой игрушечной вещи, ее «теле» моделируется облик другой вещи, но в конкретном контексте социокультурной ситуации моделируются отношения с ней. В этом некоторое ее «гносеологическое преимущество» перед иными артефактами, служащими именно для передачи информации (перед книгой, дискетой, и т. д.). Благодаря игрушке для ребенка возникает диалог природного и культурного, в котором он начинает осваивать ценностную систему культуры. Иначе говоря, вещественность игрушки есть первый шаг трансцендирования. С другой стороны, синкретизм игрушки разворачивается через ее одновременное присутствие во вкусовом, осязательном, обонятельном, акустическом, визуальном социальных пространствах.

Исходя из этого, можно выстроить эстетически оправданную типологию игрушечных вещей, в зависимости от того, какой из модусов восприятия акцентирован в конкретной игрушечной вещи, для игры с каким из социальных пространств она в наибольшей степени предназначена. Возможно, что синкретизм игрушки создает условия для того, чтобы взрослый человек «вспомнил» яркость детских синестетических впечатлений и благодаря этому оказался способен к креативному действию.


ЯРКОВА Елена Николаевна

Страна:  Россия
Город:  Тюмень
Место работы: Тюменский государственный университет
Должность:  Профессор
 Ученая степень:  доктор философских наук
Ученое звание: Профессор

Тема доклада:

Нравственная культура: традиционализм, утилитаризм, креативизм

Тезисы:

В широком — феноменальном смысле — нравственную культуру можно определить как форму культуры, объединяющую такие культурные феномены как обычаи, нравы, мораль, этика, этикет, этос, т. е. как совокупность культурных институтов, призванных выполнять прямо или косвенно функцию нормативной регуляции общества. В узком — ноуменальном смысле — нравственная культура предстает как система ценностей и смыслов составляющих нормативно-регулятивный уровень культуры и, соответственно сущностное основание этики, морали, нравственности и т. д. Многообразие ценностно-смысловых модификаций нравственной культуры делает чрезвычайно актуальной их типологию. Только посредством отнесения к неким идеальным типам возможно выявление специфических особенностей нравственной культуры той или иной эпохи, того или иного социального слоя, той или иной конфессиональной общности или профессиональной группы.

Три типа нравственной культуры — традиционный, утилитарный, креативный — это три типа интерпретации таких этических универсалий как благо, добро, добродетель, должное, идеал и т. д. При этом наряду с чистыми типами могут быть типологические гибриды, в рамках которых смысловые интерпретации неоднородны, могут быть отнесены к двум или трем типам.

Нравственная культура современной России представляет собой сложный гибрид трех типов нравственности. Превалирующим типом, несомненно, является утилитаризм, который глубоко проник во все слои общества, стал основой идеологических конструкций и повседневной практики. Как представляется на втором месте в системе нравственных ориентиров современного российского общества стоит традиционализм, который, несомненно, все более сжимается под натиском нравственных императивов утилитаризма, однако говорить о его превращении в культурный рудимент более чем преждевременно. Наконец, третье место в рейтинге нравственных императивов современной культурной ситуации России, занимает креативизм. Вместе с тем, очевидно, что инновационное развитие России возможно лишь при условии выдвижения ценностей креативизма на первое место.


СОЛОВЬЕВА Людмила Николаевна

Страна:  Россия
Город:  Ставрополь
Место работы: Ставропольский государственный университет
Должность:  Старший преподаватель
 Ученая степень:  кандидат философских наук

Тема доклада:

Межкультурный диалог как основание поликультурного пространства Северокавказского региона

Тезисы:

Характерной чертой постсовременного мира являются глобализиционные процессы, в значительной степени изменившие облик современного мира и обусловившие новее звучание проблемы межкультурного диалога. Ориентированная на создание единого культурного пространства, глобализация, с одной стороны, обусловливает постепенное стирание различий между базовыми элементами традиционных этнокультур, с другой — развитие процессов локализации традиционных сообществ, возрождение этнической культуры. Развитие этнокультур в современных условиях определяется диалектическим единством двух взаимно противоположных тенденций — глобализации и локализации.

Примером подобного взаимодействия может выступать поликультурный Северокавказский регион, где испокон веков исторически формировались, соприкасались и сосуществовали традиционные культуры титульных северокавказских этносов, русская и казачья культуры. Именно диалектический синтез ценностей традиционных культур народов, проживающих в Северокавказском регионе, демонстрирует способность противостоять трансформационным процессам и выступает средством адаптации к ним. В этой связи в регионе существует насущная потребность в поддержании и культивировании межкультурного диалога. Формирование установок толерантного сознания и поведения, конфессиональной терпимости, способствует сохранению межнационального мира и согласия, взаимопонимания между людьми разной этнической и конфессиональной принадлежности.

Так, в ситуации интенсивных межэтнических контактов в Северокавказском регионе ведущим становится принцип равенства этнических культур, причем равенства не декларативного, а реального. И в этом смысле наиболее удачным средством выступает межкультурный диалог. Вместе с тем одной из особенностей современного этапа развития Северокавказского региона является всплеск интереса к национальной культуре и языку, вследствие чего ощущается рост национального самосознания, необходимость возвращения этнических групп к национальным истокам и традициям, потребность каждой личности идентифицировать себя с определенной этнокультурой. В этой связи межкультурный диалог осложняется конкуренцией между народами и этническими группами, в которой проявляется разная степень модернизации, адаптации к меняющимся социально-экономическим и политико-правовым условиям. Кроме того факторами, осложняющими межкультурную коммуникацию, выступают рост национальной разобщенности, разрыв межличностных связей, культурной деградации семьи и общества, межрелигиозных конфликтов. В целях преодоления складывающейся негативной ситуации необходима толерантная культурная политика, основанная на межкультурном диалоге и формировании поликультурного мышления. В этой связи оптимизации гармонизации межкультурной коммуникации и межкультурного диалога должны способствовать способствуют различного рода мероприятия по проблемам взаимодействия этнокультур, что, на наш взгляд, вносит существенный вклад в гармонизацию взаимодействия культур.


ЩЁКИНА Елена Петровна

Страна:  Украина
Город:  Одесса
Место работы: Одесский национальный политехнический университет, гуманитарный факультет, кафедра культурологии и искусствоведения
Должность:  Старший преподаватель
 Ученая степень:  кандидат культурологии

Тема доклада:

Деструкция как философия креативности в теориях классического авангарда

Тезисы:

Одной из важнейших основ философских концепций как классического, так и современного авангардного творчества является деструкция. Многие свойства присущие авангарду — революционность, бунтарство, новаторство - обусловлены его деструктивной сутью. Деструкция выступает, как философия креативности авангарда не только в произведениях искусства, созданных его адептами, но и в большей степени в их обширном теоретическом наследии, дошедшим до нашего времени, как ярчайший документ эпохи. Деструкция в теории авангарда содержит два взаимодополняющих вопроса: всегда ли деструкция является порождением агрессии (общепризнано, что само название «авангард» почерпнуто из военной терминологии); и, может ли деструкция иметь творческий характер, то есть порождать что-то, кроме хаоса и разрушения.

К разрешению этой дилеммы обращались К. Малевич, Д. Бурлюк, А. Петрицкий, Н. Семенко — художники, представляющие принципиально различные художественные системы (К. Малевич — супрематизм, Д. Бурлюк — футуризм в живописи и литературе, А. Петрицкий — свободное искусство, Н. Семенко — кверо-футуризм и поезоживопись). При всем различии их художественных пристрастий, они были близки в понимании сущности деструктивизма. Деструкция была характерна как для новаторов — представителей авангарда, так и для их оппонентов — представителей традиционного консервативного общества. Любые теоретические обоснования, выдвигавшиеся новаторами, и которые претендовали на абсолют в познании теории и практике искусства, сами по себе являлись своеобразным актом творчества, которое также возникало из его отрицания. Идея новаторства как такого и принципиальность разрушения заложили фундамент философских теоретизаций, парадоксальности и утопичности мышления, характерных для современной поставангардной культуры, философии и искусства.

Проектируя понятие «деструкция» в классическом авангарде на процессы в современной художественной культуре, приходится констатировать, что разрушение стандартного хода мышления, провокация обывателей, публики, и явное декларирование, свойственной классическому авангарду агрессивности в манифестах, публичных выступлениях, культурных акциях имеют ярко выраженные признаки деструкции. Деструкция трансформируется в современной все еще поставангардной культуре в своеобразную философскую игру, театр отрицаний. Роли этой игры были предопределены еще в период «господства» идей и концепций художественного классического авангарда начала двадцатого века. Деструкция, как это ни парадоксально, была одним из этапов утверждения авангарда и, вместе с тем, демонстрацией утопичности его идей. С другой стороны деструкция, как уничтожение любых проблесков инакомыслия, в белее поздние исторические периоды отразилась в диктатуре культуры советского пространства.


МАЛАФЕЕВА Светлана Леонидовна

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Московский государственный гуманитарный университет
Должность:  Доцент
 Ученая степень:  кандидат исторических наук

Тема доклада:

Роль научной и художественной интеллигенции в изучении дворцово-парковых ансамблей России (начало ХХ века)

Тезисы:

Изучение дворцов — это специфический вид коммуникации с объектами культурного наследия. Благодаря подобному опосредованному общению у исследователя происходит познание истории и культурного достояния нации, формируется эстетический вкус, рождается чувство патриотизма. В начале XX века подобными исследованиями занимались представители научной и художественной интеллигенции.

Историю изучения и популяризации русских дворцов в начале XX века можно разделить на два направления. Первое — художественное — связано с духовным лидером художественного объединения «Мир искусства» А. Н. Бенуа. В это время дворцовые ансамбли принадлежали императорской семье, но происходило включение дворцового имущества в систему национального культурного достояния. Дворцовые музеи были открыты для свободного посещения. Дворцы стали доступны для осмотров.

В эпоху историзма архитектурные объекты, ранее закрытые почти для всех сословий, необходимо было популяризировать среди широких слоев населения. Бенуа выпустил ряд статей, посвященных загородным императорским резиденциям Петербурга. Главной его заслугой стало выражение нового отношения к дворцам, оцениваемым им уже не только как исторические «древности», но как культурно-эстетические объекты, наполненные глубоким символическим смыслом. Постоянная пропаганда красоты императорских резиденций, их места в системе искусствоведческих знаний, творчество членов объединения «Мир искусства» (Е. А. Лансере, К. А. Сомова, самого А. Н. Бенуа) способствовали созданию в обществе устойчивого отношения к ним как к ценнейшим объектам культуры. В 1905 г. силами художников была проведена выставка исторического портрета в Таврическом дворце. Благодаря этой выставке был популяризован ранее закрытый дворец, родилась идея создания общедоступного художественного музея.

Второе направление — научное — связано с именами Иван Михайловича Гревса и его ученика Николая Павловича Анциферова. Гревс — основатель петербургской школы «гуманитарного экскурсоведения» — привил своим ученикам любовь к просветительской работе. В 1910 г. по инициативе его студентов Гизетти и Анциферова при Эрмитаже был создан кружок, одной из главных целей которого была подготовка руководителей экскурсий для проведения просветительской и «культурной работы среди рабочих». После революции Анциферов практически отказался от научной карьеры, видя свое главное предназначение в просветительной деятельности, развивая с этой целью экскурсионный метод «наглядного познания истории» (термин И. М. Гревса). Благодаря деятельности русской интеллигенции в начале XX века сложилось новое отношение к дворцово-парковым ансамблям России. Они стали предметом исследования историков и искусствоведов, обретя статус художественно-исторического наследия нации. Научная интеллигенция поставила задачу активной просветительской деятельностью с целью изучения и открытия дворцов как общедоступных музеев.


СОЛОВЬЕВА Анна Николаевна

Страна:  Россия
Город:  Архангельск
Место работы: Поморский государственный университет имени М.В. Ломоносова, кафедра культурологии и религиоведения
Должность:  Доцент
 Ученая степень:  доктор философских наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

«Этническая субкультура» как категория критического анализа культурных различий (На секцию «Особенности изучения культуры и ее произведений (объектов)»)

Тезисы:

Процессы глобализации, сделавшие неотъемлемой частью современного культурного ландшафта реальные и осуществляемые в виртуальном медиа пространстве транснациональные миграции, сформировали набор новых культурных сообществ, которые не вписываются в общепринятые классификации, а противоречат им или делают их бессмысленными. Теория культурной критики (реализуемая множеством научных направлений и школ Великобритании, США, Австралии, Германии, Франции и т. д.) позволяет анализировать множество форм репрезентации этничности в практиках и текстах субкультур, анализировать процесс, в котором субъекты сложноорганизованного и стратифицированного пространства современной культуры используют систему этнических знаков для производства значений их групповых различий (национальных, политических, классовых, гендерных, возрастных, профессиональных и т. д.). Описание специфики адаптаций практик социальных стратификаций к этнолокальным или национальным контекстам делает значимым компонентом программы исследований субкультур их сравнение и типологизацию. Однако классическая идея сравнительной антропологии и социологии — признание существования независимых друг от друга социокультурных общностей явно не является научно продуктивной в контексте современных гетерогенных и подвижных культурных феноменов, обретающих стабильность в поле властных отношений (конструирующих различия).

Концепции «этничности» и «субкультуры», сложившиеся в теоретических традициях социального конструктивизма и постструктурализма, демонстрируют сходство в процессах их использования для анализа практик групповых различий, поскольку их содержание отражает базовую для западного этнокультурного дискурса поляризацию «Я (мы, свои) /Другой». Специфика актуализации принадлежности индивида к этнической субкультуре состоит в складывании (и демонстрации) комбинации этнических, расовых, классовых, территориальных и других черт. Эти черты отражают «пограничность» и «переходность» социальной позиции представителей субкультур в пространстве поляризованной и конфликтной смысловой сферы «между» доминантной и девиантной интерпретацией ценностей этнической культуры. Аналитическим механизмом изучения множества реакций этнических субкультур на действие «внешних» социальных факторов: эссенциализированных в публичном дискурсе этнических, расовых и национальных различий является выявление и описание специфики дискурса «этничности и культуры», структурирующего взаимодействие его доминантных и протестных интерпретаций. Двойное измерение этнических субкультур предполагает анализ их содержания как комбинации смыслов автономии и доминирования, культуры и структуры и дает возможность выявить те исторические или социальные условия, в которых репрезентация этничности может рассматриваться как форма демонстрации индивидуальной или групповой автономии.


НОВИКОВА Наталья Алексеевна

Страна:  Россия
Город:  Москва
Место работы: Учреждение Российской академии образования «Институт художественного образования»
Должность:  Научный сотрудник

Тема доклада:

Социокультурный контекст развития креативности в школьном образовании

Тезисы:

Развитие креативности школьника в процессе обучения — сложная педагогическая задача, поиск педагогических подходов, приемов, методов организации учебного процесса, протекающего в условиях активной творческой деятельности ученика, ведется с давних времен. Краткая история развития философских, культурологических и педагогических взглядов на проблему творческой активности обучаемого показывает, что эта проблема вызывала интерес во все времена. Анализируя философские, педагогические, психологические открытия, сделанные на протяжении веков в области развития творческой активности учащихся, мы выделяем педагогические подходы: гуманно — демократический; личностный; опытно — экспериментальный; природосообразный; деятельностно — трудовой; человекоцентрический; полихудожественный; интегрированный, культуросообразный. Труды философов прошлых поколений, рассматривающих вопросы активного познания мира и способы мыслительных процессов, привели нас к выводу, что философские методы познания можно использовать в педагогике как методологические приемы. Основываясь на изученном материале, мы выделили два различных метода познания по способу мыслительной деятельности: дедуктивный метод — метод Аристотеля (силлогистика); метод Р. Декарта (рационализм); аналитические суждения; индуктивный метод — метод Сократа (майевтика); метод Ф. Бэкона (эмпиризм); синтетические суждения И. Кант. Опираясь на труды философов прошлого (И. Канта, Г. Гегеля, Ф. Бекона, Р. Декарта, Г. Лейбница, Дж. Милля), педагоги и психологи ХIХ–ХХ веков изучали процессы мышления новыми методами. В их исследованиях особое место занимал творческий процесс. Областью исследования психологии являлись познавательные процессы — память, психологические аспекты языка и речи, восприятия, решения задач, мышления, внимания, воображения и познания. На первый план выходило изучение вопросов мышления, воображения, феномена творчества. Научные исследования приводят к мысли о том, что потенциал развития человечества в целом заложен в детях природой. От того как человечество им распорядиться, будет зависеть дальнейшее его развитие


ГАДИЦКИЙ Роман Васильевич

Страна:  Россия
Город:  Жуковский
Место работы: Научно-исследовательский институт теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств
Должность:  Аспирант

Тема доклада:

Средневековое самосознание и становление натуралистического искусства в Западной Европе XII–XIII веков

Тезисы:

Изучая динамику в искусстве средневековья, как правило, оперируют понятиями, связанными с терминами «стиль» и «влияние». Исследования, проведенные в рамках этого понятийного аппарата, важны и представляют большую ценность, позволяя нам восстановить конкретно-историческую картину изменений в искусстве. В то же время, если принять во внимание, что искусство — это одна из сосуществующих сфер культуры, мы можем рассматривать его динамику обращаясь к моделям другой степени обобщенности, где основными элементами выступают не исторический факт как событие или явление, ограниченное довольно малым промежутком времени, а связи между различными культурными сферами, обуславливающие сосуществование этих сфер и их взаимовлияние. При таком ракурсе череда узко локализованных во времени событий, связывающихся причинно-следственной связью, может, оказаться нерелевантной картине культурных, а не сугубо исторических явлений. Внутри модели, описывающей сосуществующие культурные процессы, наиболее корректная постановка вопроса будет связана не с установлением причинно-следственной связи между двумя элементами рассматриваемой культурной среды, а с выявлением некоторого типа функционального соответствия между ними.

В данной статье ставится задача показать соответствие между некоторыми чертами западноевропейского искусства  XII–XIII веков и изменениям самосознания средневекового человека. Общеизвестно, что в западноевропейском искусстве XII–XIII века заметно обращение к более реалистическим типам изображений и даже становление специфического натуралистического языка. Как правило, искусствоведческое исследование при изучении этих изменений ограничивается вопросами о влиянии элементов античного пластического языка в различных их проявлениях — в византийском искусстве, в доступных римских статуях и рельефах, в других «промежуточных» стилях. При этом и набор свойств изображений, которые выделяются как важные при описании артефактов, часто формируется с ориентацией на поставленную задачу — увидеть связь с первоисточником. Для нас же будет важным выделить такие общие свойства изображений, которые дадут нам говорить не столько об источнике конкретных стилистических особенностей, сколько о гармоничной включенности определенных типов изображений в культурное пространство рассматриваемого периода. Возможность такой постановки вопроса опирается на убеждение в том, что изобразительное искусство составляет важную часть культуротворчества средневекового общества, «кодируя» в своих формах различные особенности визуального постижения человеком мира и самого себя.


ЛЕДОВСКИХ Наталья Петровна

Страна:  Россия
Город:  Рязань
Место работы: Рязанский государственный университет им. С. А. Есенина
Должность:  Начальник управления
 Ученая степень:  доктор философских наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

Вера и Церковь в массовом сознании россиян: эволюция ментальных структур (Секция «Генетика культуры и культурное наследие»)

Тезисы:

В России до ХVIII века православная вера, церковь и власть гармонично вписывались в представления населения об окружающем мире.

По общему признанию, в том числе и церковных иерархов, русское православие представляло собой смесь восточно-христианских и языческих воззрений. В тоже время, авторитет русской церкви и веры покоился не только на обрядах. Изначально на Руси исторически сложилась не просто церковь, но мирская церковь или «своя церковь», которая становится центром общественной жизни общины. Церковь поддерживала и охраняла древнерусскую традицию соборности или, говоря словами А. Клибанова, христианство воспитало внутренний суверенитет личности. Все церковные установления гармонично сочетали в себе религиозно-мистические и рациональные начала. Православие выбирает внутреннее совершенство, подчиняя материальное гармонии человеческих отношений, что можно считать основополагающей ментальной единицей россиян и отнести к разряду культурных универсалий допетровской эпохи. В стереотипных представлениях фиксируется максима православной веры —; земная справедливость. Вторая половина ХVII —; начало ХVIII века, стали тем рубежом в истории России, когда массовое сознание начинает претерпевать значительные изменения, стереотипные представления трансформируются, что дает нам право говорить о новой России.

ХVIII век стал временем наступления на церковную организацию. Власти нанесли ее авторитету весьма ощутимый удар. Под давлением власти сама церковь отходит от своих лучших традиций. Церковь в России больше не представляет абсолютной ценности в массовом сознании населения. В вопросах веры, мы можем говорить о наличии трех культурных доминант в конце ХIХ —; начале ХХ века. Большая часть населения осталась верна обрядовой вере, оставляя за собой право изменить обряд при необходимости. В России появляются свои атеисты, выступающие против религиозно-мистических символов, но они, как правило, находили себе «новых Богов». И, наконец, вера, начала трансформироваться в общечеловеческий, гуманистический идеал.


первая страница  < 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16[17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 >  последняя страница