Поданные заявки

Поиск по заявкам
Фамилия:

Для того, чтобы увидеть все заявки, установите курсор в форму поиска,
нажмите клавишу «пробел» и кликните на кнопку «поиск»

БАРНАШОВА Елена Вячеславовна

Страна:  Россия
Город:  Томск
Место работы: Томский государственный университет. Институт искусств и культуры
Должность:  Доцент
 Ученая степень:  кандидат филологических наук
Ученое звание: Доцент

Тема доклада:

Философские и художественные системы в пространстве культуры XIX века: к проблеме взаимосвязей

Тезисы:

Вне общекультурного контекста подчас неявно просматривается сложная диалектика взаимосвязей философии и искусства (и литературы) в культуре определенной эпохи. Здесь можно выделить две противоположные крайности на примере культуры XIX века.

Во-первых, позиция, когда эти связи выпрямляются, упрощаются, прямолинейно и резко прочерчиваются там, где имеет место более тонкий рисунок, — подобная прямолинейность существует в интерпретации отношений между позитивистской философией и литературным натурализмом: первая традиционно объявляется методологической основой последнего, хотя вряд ли справедливо говорить о таком прямом детерминизме. Во-вторых, это ситуация, когда связи совсем (или почти) не улавливаются — например, между импрессионизмом в живописи и «философией жизни». Философские и художественные системы возникают как независимые смыслопорождающие тексты, по терминологии Ю. М. Лотмана, «семиотические монады», которые самостоятельно существуют («плавают») в пространстве культуры. Имплицитная связь между ними проступает именно при рассмотрении их как проявлений (или составляющих) единого культурного процесса эпохи. Тогда отношения между ними предстают не как детерминистские, а как аналогии или созвучия (коннотации), которые порождены одним культурным импульсом, прорастают из одного корня и по-разному, в разных сферах культуры отражают ее тенденции. Это справедливо и по отношению к взаимосвязи философского позитивизма (О. Конт, Г. Спенсер и др.) и литературного натурализма (физиологические очерки, романы Гонкуров, Золя и т. д.). Они отразили одни и те же тенденции в культуре XIX века. Это, прежде всего, постижение специфики органического уровня материи по сравнению с минеральным, что стимулировало расцвет естествознания и порождало редукционизм и «физиологизм» в интерпретации явлений социальных и психических (к освоению специфики которых познающая мысль только подходила). Это также переживаемый в 30–40-е гг. кризис идеалистического сознания, спровоцировавший недоверие к умозрительным построениям «чистого разума» в философии и к художественному вымыслу в литературе. В этом смысле более точно говорить о едином позитивистском мировоззрении эпохи, которое порождало конкретные, индивидуально окрашенные системы философского позитивизма и литературного натурализма.

Импрессионизм в искусстве и «философия жизни» могут быть имплицитно соотнесены в рамках единого целого европейской культуры последней трети XIX — начала XX вв., культуры дионисийской, порожденной кризисом рационализма. Не предложив развернутых программных экспликаций, импрессионизм объективно отразил рождение нового мироощущения («мирочувствования», по Шпенглеру), которое предшествовало новому мировоззрению. Мирообраз, только намеченный художниками-импрессионистами, получит развитие в культуре эпохи, будет своеобразно интерпретирован в символизме и несколько позднее отрефлектирован «философией жизни». Именно вовлеченность в этот процесс (на его разных этапах) делает их созвучными друг другу.